Aa
Aa
Aa
"Вольная борьба" с изъятием серверов силовыми структурами продолжается
7 мая 2015 12:30 |  Анастасия Пика

Несмотря на изменения в Уголовном процессуальном кодексе в Украине продолжаются изъятия серверов. Очередная волна прокатилась по Украине в апреле. Самые громкие случаи произошли 7 апреля в Киеве с серверами компании nic.ua и 16 апреля в Харьковcкой области с серверами компании SteepHost. Напомним, первых СБУ обвинило в хостинге сепаратистских сайтов, вторых - в рассылке спама с призывами к финансированию террористических организаций.

InternetUA решил разобраться, почему изменения в УПК по-прежнему не мешают силовикам развлекаться "вытаскиванием серверов".

Напомним, что Закон №191-VIII "О дерегуляции предпринимательской деятельности" вступил в силу 5 апреля 2015 года. Им были внесены изменения в статьи 159 и 168 Уголовного процессуального Кодекса Украины относительно порядка изъятия телекоммуникационного оборудования. 

1) частину першу статті 159 доповнити абзацом другим такого змісту:

"Тимчасовий доступ до електронних інформаційних систем або їх частин, мобільних терміналів систем зв'язку здійснюється шляхом зняття копії інформації, що міститься в таких електронних інформаційних системах або їх частинах, мобільних терміналах систем зв'язку, без їх вилучення";

2) частину другу статті 168 доповнити абзацом другим такого змісту:

"Тимчасове вилучення електронних інформаційних систем або їх частин, мобільних терміналів систем зв'язку для вивчення фізичних властивостей, які мають значення для кримінального провадження, здійснюється лише у разі, якщо вони безпосередньо зазначені в ухвалі суду".

Постановление на проведение обыска помещений с целью обнаружения и изъятия серверного оборудования, компьютерной техники и т.д. компании nic.ua было вынесено следственным судьей Печерского районного суда 20 марта 2015 года.

Постановление на обыск и изъятие компьютерной техники и других носителей информации компании SteepHost - следственным судьей Киевского районного суда г.Харькова 7 апреля 2015 года.

Опрошенные InternetUA юристы считают, что в обоих случаях закон нарушил не следственный судья, а следователь в ходе обыска. В частности, в постановлениях суда ничего не было сказано о "частях информационных систем", под понятие которых подпадают сервера. 

Однако юристы отмечают, что не все так просто. Изначально законодательные изменения УПК предполагали, что в постановлении суда должно будет перечисляться конкретное имущество, которое нужно изъять, а не просто "серверное оборудование". Так как по сути это невозможно, численность подобных запросов от следователей должна была сократиться. Однако после прохождения всех процессуальных согласований, в УПК осталась норма о том, что судья может вынести решение о необходимости обыска и изъятия. Теперь соответственно, по мнению юристов, судьи и дальше будут перечислять это оборудование без серийных номеров, а следователи выполнять постановления суда.

Вот какую правовую оценку действиям следственного судьи в случае с изъятием серверов компании SteepHost дала InternetUA пресс-секретарь прокурора Харьковской области Вита Дубовик:

 - В новых изменениях в УПК идет речь о временном доступе, а в постановлении суда об обыске, вот в чем коллизия. Это разные юридические понятия. Временный доступ - это одно, а обыск предполагает изъятие тех предметов, которые пропишет судья. В этом случае, суд, к примеру, частично удовлетворил наше ходатайство. Поэтому все согласно Закону, как положено была оформлена санкция на обыск, суд ее удовлетворил, были проведены все необходимые следственные действия. После изъятия на имущество накладывается арест, если доказано, что оно является доказательством в уголовном производстве, и остается там пока не закончится срок ареста. Если нет - оно возвращается владельцу. В итоге все решается через суд.

Максим Литвинов, экс-глава управления МВД Украины по борьбе с киберпреступностью:

- Обыск и временный доступ - две фундаментально разные вещи. Временный доступ - это "захід забезпечення кримінального провадження". Он имеет своеобразный, выписанный в УПК формат взаимоотношений. То, что юристы сначала предлагали, было очень разумно в этом контексте (снятие информации путем ее копирования - InternetUA). А обыск - совсем другая форма взаимоотношений. В этом случае действительно нужно иметь абсолютно четкий идентифицируемый предмет, что глобально почти невозможно для правоохранителя. И поэтому выписываются подобные ходатайства: изъять по адресу такому-то сервера, принадлежащие таким-то. Это, конечно же, неправильно с точки зрения обыска и логики юристов, потому что следователю уже на этапе обыска нужно иметь представление о разыскиваемой вещи, обосновать ее принадлежность к делу, индивидуальные признаки. Так было бы в идеале, но у нас в этой системе глобальный хаос, а у законодателя свои особенности на этапе согласований.

Таким образом, не достигнув в полной мере желаемого в законодательной плоскости, сегодня юристы снова пытаются найти правовые основания для сотрудничества правоохранительных органов и телеком-бизнеса.

Артем Афян, управляющий партнер АО "Юскутум":

- Проблема повального выноса серверов имеет три разные мотивации, которыми руководствуется следователь:
1) Попытка поставить бизнес на колени. Это чистый рэкет. В таком случае с правоохранителями взаимодействовать нечего. С этим нужно бороться, наказывать и придавать эти случаи огласке, оглашая пофамильно списки участников.
2) Жажда пиара со стороны правоохранительных органов, желания побыстрее достичь результатов, чтобы отрапортовать о нем в Facebook. Это также очень вредоносная практика и ей нужно противодействовать. Тут уже чуть легче. Все-таки при такой мотивации в расчет берутся нормы права и здесь нужно бить на противоправность совершаемых действий.
3) Следователь просто не знает, как правильно найти и зафиксировать необходимую, интересующую его информацию. Здесь можно и нужно взаимодействовать со следователями, можно корректировать их поведение во время следственных действий.

Правоохранительным органам стоит перестать смотреть на бизнес, как на врагов и преступников. Потому что с выносом серверов, эта тенденция очень сильно просматривается. О том, что бизнес готов к конструктивному взаимодействию со следствием говорит занимательная статистика: наиболее высокая степень сотрудничества по делам о сепаратизме, преступлениям против основ государственной безопасности и по детской порнографии. Степень толерантности действиям следователя значительно ниже в делах о  распространении порнографии (не детской) и защите авторских прав. Самая низкая толерантность к делам о мошенничестве, потому что туда сваливается все подряд. Здесь, по эту сторону серверных стоек находятся не враги, а весьма ответственные граждане нашего общества. Изъятие серверов не несет пользы следствию, а только обостряет отношения там, где есть место сотрудничеству.

Александр Федиенко, глава Правления ИнАУ:

- Действовать в любом случае всегда нужно согласно действующему законодательству. И если выемка серверов проходит незаконно, стоит обращаться в соответствующие органы. Мы ведь не можем знать всю поднаготную конкретной компании. Когда человек начинает заниматься бизнесом, он должен учитывать все риски работы в той стране, где он его начинает. В этом вопросе есть две стороны медали. С одной стороны, вроде бы уже и нельзя изымать сервера, а с другой стоит учитывать ситуацию в стране. Поэтому если у кого-то изъяли сервера, по их мнению, незаконно, прокуратура, суд, правоохранительные органы им в помощь.

В то же время юристы и эксперты признают - "интеллигентные" методы применимы в отдельных случаях. Грубому физическому насилию со стороны правоохранительных органов противостоять тяжело. Здесь помогут только классические атрибуты защиты: решетки, бронированные двери, вооруженная охрана. Нововедения в УПК были сформулированы именно для того чтобы не обыскивать и изымать, а получать информацию в порядке временного доступа. То, что произошло с компаниями nic.ua и SteepHost является результатом совпадения в неправильном прочтении закона следователем и судьей, уверены правоведы. Точнее даже не неправильного прочтения, а незнания. Ведь обыск, как следственное действие, никто не отменял. Речь идет об адекватности следственных действий тем материалам, которые собираются следствием. Следователи не должны были запрашивать обыски, а судьи не должны были их удовлетворять. Вот только для того, чтобы в сознании последних что-то поменялось, бизнесу и общественности, наверное, придется потрудиться еще не один год.