Балканизация интернета: как защитить Сеть от разделения и контроля
Под предлогом борьбы за «чистоту помыслов» некоторые государства стремятся взять Всемирную паутину под ведомственный контроль. Можно ли этому противостоять и как именно?
Открытый интернет обеспечивает свободу и открытость нового цифрового мира. Но при этом сам нуждается в защите собственной свободы и открытости. Существующие межправительственные механизмы неспособны обеспечить ему такую защиту. Только честный диалог всех заинтересованных сторон может гарантировать баланс между безопасностью и надежностью интернета и соблюдением прав и свобод человека в нем.
Интернет, задуманный Министерством обороны США в не таком уж далеком 1969 году в качестве децентрализованной распределенной системы передачи информации, способной сохранять свою работоспособность даже в условиях войны, очень быстро перерос свое первоначальное предназначение и кардинальным образом изменил жизнь миллиардов людей по всему миру. И сам, естественно, тоже претерпел существенные изменения. Сейчас он сам стал ареной боевых действий, которые могут оказаться гораздо более опасными для его целостности и неделимости, чем физическое уничтожение инфраструктурных компонентов Сети или самые злобные и коварные вирусы.
Триггером очередного обострения вялотекущей балканизации интернета стали разоблачения Эдварда Сноудена, продемонстрировавшие всему миру не только масштабы тотальной слежки за пользователями со стороны Агентства национальной безопасности США, но и деление этих пользователей на «чистых» и «нечистых» по принципу наличия у них американского гражданства. Эмоциональные реакции президента Бразилии Дилмы Руссеф, а также канцлера Германии Ангелы Меркель, обнаруживших свои собственные электронные коммуникации в рассекреченных Сноуденом перехватах американских спецслужб, сыграли в дальнейшем развитии ситуации очень важную роль. Ведь в результате к уже сложившемуся ансамблю таких признанных борцов за «цифровой суверенитет», как Иран, Северная Корея, Китай, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, начали присоединяться немецкие и бразильские голоса.
Правда, продолжалось это не очень долго. Во-первых, выяснилось, что спецслужбы Бразилии и Германии (и не только они), если и отстают от своих американских коллег, то разве что в масштабах. А, во-вторых, более заманчивой в результате оказалась идея сохранения всего интернета свободным и демократическим, ориентированным на права и свободы человека, а не дробления его на совокупность взаимосвязанных (или не очень) виртуальных наделов. Эта идея была поддержана и американским руководством, которое по-прежнему играет (или считается, что играет) эксклюзивную роль в управлении Сетью, и по совместительству продолжает выполнять функции мирового жандарма. Юридические и исторические коллизии этой эксклюзивности заслуживают отдельного рассмотрения, поэтому проще сосредоточиться на анализе тех механизмов, которые могут предотвратить повторение Всемирной паутиной трагической судьбы Балканского полуострова, особенно с учетом ее роли в истории мировых войн.
Поиску таких механизмов и была посвящена многосторонняя встреча по будущему управления интернетом, состоявшаяся в Бразилии в апреле нынешнего года и вошедшая в историю как «НЕТмундиаль». Это единственное в своем роде мероприятие призвано было стать промежуточным этапом между уже ставшими традиционными форумами по управлению интернетом, мандат которых не предусматривает принятия никаких юридически обязательных решений, и новым форматом международных договоренностей, четкого представления о котором нет пока еще ни у одного из участников процесса. Правительственные делегации, представители ІТ-бизнеса и общественности принимали в «НЕТмундиале» участие на равных. А итоговый документ, явившийся результатом беспрецедентного виртуального коллективного мозгового штурма, предполагалось принимать консенсусом. Однако консенсуса не случилось. «Против» решительно выступила Россия, солидарность с которой продемонстрировала Куба, и менее единодушно – Индия.
А буквально пару месяцев спустя в России на самом высоком уровне было объявлено, что интернет изначально задумывался ЦРУ исключительно как один из инструментов «империи зла», и что «отечество в опасности». «Интернет под колпаком», – заявил в ходе Европейского диалога по управлению интернетом Роберт Шлегель, депутат Государственной Думы Российской Федерации и докладчик Парламентской Ассамблеи Совета Европы по регулированию интернета. Правда, на вопрос украинских участников ЕвроДИГа – «у кого под колпаком?» – отвечать не стал. Как, впрочем, и прислушиваться к аргументам российских экспертов, утверждающих, что «цифровой суверенитет – это лишь иллюзия того, что в твоих фотографиях и чатах копаются исключительно спецслужбы твоей собственной страны».
Механизмы обеспечения такого «цифрового суверенитета» лучше всего изучены на примере Китая. Еще в 1998 году Министерство общественной безопасности разработало масштабный проект «Золотой щит» Китая (Golden Shield Project), более известный как Великая Китайская Стена (Great Firewall of China). В 2003 году проект был запущен, его стоимость, по очень приблизительным расчетам, оценивается $1 млрд. Достаточно сложный набор технических средств позволяет фильтровать контент, блокировать доступ к иностранным интернет-ресурсам, китайским интернет-ресурсам, попавшим в черные списки, собирать информацию о пользователях (например, о тех, кто попробует воспользоваться всевозможными анонимизаторами, позволяющими обходить блокировки и фильтры). И все же китайская система интернет-цензуры знаменита не столько техническими достижениями местных умельцев. В 2004 году в стране началось формирование так называемой 50-центовой армии (или Умаодан, от названия мелкой китайской монеты). Эта армия призвана не только блокировать нежелательный для китайских властей контент, но и создавать «правильную» виртуальную реальность – путем участия в дискуссиях на форумах, размещения «идеологически выдержанных» комментариев, втягивания в изматывающие дискуссии активистов социальных сетей, причем уже не только китайских. И получать за это свои «50 центов». Эффективность данной системы достаточно высока – академические исследования независимых иностранных экспертов показали, что примерно 13-16% сообщений на «чувствительные» темы удаляются из китайской Сети, а по отдельным запросам, касающимся, например, Далай-ламы или бойни на площади Тяньаньмэнь, информацию найти вообще невозможно. Но китайские власти, конечно же, объясняют весь этот гигантский труд исключительно заботой о безопасности своих граждан, признавая в основном лишь противодействие пропаганде насилия и распространению порнографии.
Попытки противостоять балканизации интернета по китайскому сценарию мировой общественностью предпринимались неоднократно, но ни к каким положительным результатам не приводили. В немалой степени этому способствовал еще и языковой фактор, которому в сценариях Сплинтернета (фрагментации интернета, вызванной не только геополитическими причинами, но и тонкостями технологий, коммерческими интересами, культурными, религиозными и прочими барьерами) отводится одна из ключевых ролей. И этот языковой фактор, похоже, готов сыграть с нами очень злую шутку, с учетом того, что новый очаг балканизации интернета, создающийся непосредственно в центре Европы, бОльшую часть Европы не слишком-то и волнует.
Попытки втиснуть «новый цифровой мировой порядок» в архаичные рамки межправительственных механизмов, которые не срабатывают даже при наличии всех необходимых ООНовских формальностей, уже продемонстрировали свою несостоятельность. Но и новые элементы управления пока еще окончательно не сформировались. А сформироваться они могут только в процессе диалога. В частности, восточно-европейского диалога по управлению интернетом с обязательным участием не только правительственных делегаций, но и всех заинтересованных сторон. Провести такой форум можно либо в 2015 году в Болгарии накануне Восьмого ЕвроДИГа, либо же в Киеве в октябре 2014 года, в привязке к Пятому Украинскому форуму по управлению интернетом.